Расслабленное усталое тело Элизабет медленно оживало. Положив руки на края ванны, она откинула голову назад и закрыла глаза, блаженно улыбаясь. Удивительная штука жизнь. Пять минут назад Элизабет была несчастна, разбита и подавлена, а сейчас в короткий миг покоя ей снова хотелось жить, и она верила в свои силы. Ее не смущало то, что она принимает ванну в покоях графа. В сущности, у нее не было другого выхода. Да, и он был не в том состоянии, чтобы подглядывать за ней. Элизабет специально попросила поставить ванну так, чтобы она могла наблюдать из нее за уснувшим графом. После проведенных процедур, ему вроде бы стало лучше, жар спал, и дыхание выровнялось. Элизабет даже показалось, что цвет его лица ожил. Открыв глаза, она взглянула на него из-под опущенных ресниц, и вздрогнула от неожиданности. Ее расчет на его болезненное состояние оказался провальным. Граф не спал. Его темные глаза вполне осмысленно наблюдали за ней. Механически прикрыв руками грудь, и подтянув к ней колени, Элизабет, покраснев с головы до ног, уставилась на Мельбурна.
- Вы выбрали верный метод лечения, миледи. - хриплым и слабым голосом произнес Ричард. - Или таким образом вы решили убить меня?
- Как вы себя чувствуете? - пролепетала девушка, чувствуя себя очень глупо.
- А как вы думаете? Прекрасная обнаженная леди лежит в ванной, а я настолько слаб и бесполезен, что не могу воспользоваться ситуацией. - его губы растянуло жалкое подобие улыбки, а глаза скользили по ней, не упуская ни одной детали. - Я запомню этот момент. То, как вы улыбались, нежась в теплой воде, такая живая и чарующая.
- Я думала, что вы спите. Я не собиралась смущать вас. - пыталась оправдаться Элизабет.
- Вы не смутили меня, дорогая. - прошептал он. С трудом повернув голову, Ричард прошелся глазами по спальне. - Где вы спали этой ночью?
- На скамье. - ответила девушка и смущенно добавила. - Подле вас.
- Я хочу, чтобы вы спали со мной. Кровать велика даже для пятерых.
- Вы сошли с ума.
- Думаете, что в таком состоянии я способен соблазнить вас?. - не смотря на слабость, Мельбурн пытался иронизировать. Элизабет же было не до шуток. Ей и в кошмарном сне не могло привидеться, что однажды она будет беседовать со своим мучителем, лежа в ванной абсолютно голая.
- И все равно....
- Элизабет. Вы ухаживаете за мной. Совсем скоро моя болезнь начнет прогрессировать, и вам придется отдавать мне все свои силы и время, я не хочу, чтобы краткие минуты для сна вы проводили на неудобной деревянной скамье. Я уже был ранен. Я знаю, что после короткого облегчения последует ....
- Милорд, я не буду спать с вами, даже, если вас кастрируют. - оборвала его Элизабет.
- Мы поговорим об этом, когда я поправлюсь. - одарив ее долгим взглядом, пообещал Мельбурн. - Вы долго собираетесь там сидеть? Вода уже остыла.
- Имейте стыд, милорд, и отвернитесь, чтобы я могла выйти из ванной.
- И не подумаю. - произнес граф. Элизабет ненавидела его в эту минуту. Прошло еще полчаса, она промерзла до костей, пламя в камине медленно затухало, а этого допускать было нельзя. Сцепив зубы, Элизабет посмотрела на графа полным презрения взглядом, и повернувшись к нему спиной встала.
- Вы самый отвратительный.... - начала она, протягивая руку за рубашкой, когда услышала его изумлённый вздох. Она поняла, что граф увидел ее шрамы на спине. Но разве не он приказал отстегать ее хлыстом?
Быстро набросив рубашку, девушка обернулась. Выражение его лица скрывала тень от пологов, спадающих с высокого балдахина, но она всем существом чувствовала его растерянность. Стараясь не замечать пристального мужского взгляда, Элизабет продолжила одеваться. Подбросив дров в камин, она заставила себя подойти к кровати. Ее холодная рука легла на лоб Мельбурна, который так и сверлил ее своими глазами. В них была целая гамма чувств, понять которые, Элизабет была не в силах.
- Температура снова поднимается. - с тяжелым вздохом заметила она, встретившись, наконец, с его неотступными глазами. Наверно, целую вечность они, молча, изучали друг друга. Болезнь стерла с лица графа отпечаток надменности, жесткая лини рта расслабилась, и она отметила, что губы у него очень красивые и чувственные, брови высокие и изогнутые, выразительные глаза насыщенного синего цвета, девичьи длинные пушистые ресницы, придающие суровому лицу особое очарование, благородные высокие скулы, волевой подбородок с ямочкой и морщинками вокруг рта, говорящие о том, что когда-то этот человек умел смеяться. И любить, и дарить нежность. Он мог стать хорошим отцом и мужем. Но у него отняли даже надежду на это. Он причинил ей много зла, но в этот момент, Элизабет забыла про себя, и думала только о нем, остро чувствуя всю ту боль, что довелось испытать этому мужчине. Она не хотела, чтобы он умер, даже, если это лишит ее последней надежды на освобождение. Ее пальцы скользнули с горячего лба, и нежно коснулись щеки.
- Вы очень красивы, милорд. - признала очевидный факт Элизабет Невилл. Наверно, что-то такое промелькнуло в ее взгляде, но Мельбурн вдруг переменился. Глаза его потемнели, и знакомое выражение жесткости отразилось в глубокой синеве его глаз. Перехватив ее пальцы, он грубо сжал их, а другой рукой схватил за влажные распущенные волосы и рывком приблизил к своему лицу.
- Не смейте играть со мной, миледи. - прошипел он онемевшей от ужаса Элизабет. - И не думайте, что за пару ласковых взглядов и слов я отпущу вас. Вы совершили ошибку, не убив меня. И вы еще пожалеете об этом.
Задохнувшись от обиды и боли, девушка растеряно смотрела в злое лицо, искренне не понимая, чем вызвала подобную ярость.
- Я уже жалею, милорд. - тихо сказала она. Мельбурн расслабился и отпустил ее.
- Вот так-то лучше. Больше всего я ненавижу притворство. - сказал он, глядя на нее из-под опущенных ресниц. Долгая беседа и лишние эмоции ослабили его, и он чувствовал себя разбитым.
- В моем отношении к вам никогда не было притворства. Я всегда откровенно ненавидела вас. И не без причины, смею заметить.
- Так почему помогаете сейчас? - его глаза требовали ответа, и Элизабет снова смутилась. Она и сама не знала, что заставляет ее бороться за его жизнь.
- Роберт рассказал вам. - неожиданно осенило Ричарда. Сжав кулаки, он выругался, испепеляя ее своим взглядом. - Чертов ублюдок. Сплетник. Я приказал ему молчать. - сыпал ругательствами граф. - И что же, леди Элизабет? Вы пожалели меня? Бедного несчастного графа, с которым судьба обошлась так жестоко. Вы поставили на кон свою свободу, уступив ложному чувству сожаления. Это глупо, черт возьми. Вы - дура, миледи. Я вас не пощажу, не смотря ни на что.
